?

Log in

No account? Create an account
Кое-что из жизни морской свинки
Когда всем программистам раздавали мозги, я стояла в очереди за ногами
Старинные фотографии. Без вести пропавшие  
21st-Jan-2016 03:51 pm
Хомяк
О своих дальних предках по материнской линии мне известно очень немного. Все они жили в деревнях Тверской губернии (области) и никаким репрессиях и раскулачиваниям не подвергались.

Мой прадедушка Лысенков Павел Егорович (1886 г.р.) был участником Первой Мировой войны и даже имел какую-то награду (на фотографии он изображен в центре):


К тому времени он уже был женат и имел двух сыновей: Василия (1912 г.р.) и Константина (1918 г.р.). Оба они родились в деревне Городище Тверской губернии, расположенной на правом берегу реки Волги, недалеко от устья реки Шоши. Название деревни происходило от слова "городище", обозначающего старое разрушенное поселение, развалины города, остатки крепости. Оно было связано с памятью о древних славянских поселениях, следы которых находили здесь местные жители. Сегодня деревня Городище все еще существует и относится к Конаковскому району Тверской области.

Сразу после рождения младшего сына Константина супруга Павла Егоровича умерла, и в 1920 году он женился на моей прабабушке - Муруновой Александре Васильевне. Александра Васильевна (05.04.1890 г.р.) происходила из деревни Борок Николо-Созинской волости Корчевского уезда Тверской губернии. Ныне это тоже Конаковский район Тверской области, однако самой деревни давно уже не существует. В 1937 году при создании Иваньковского водохранилища Борок на Сози был затоплен, а его жители переселены. Название деревни Борок происходило от слова "бор" - "борок", то есть сосновый лес. В Тверской губернии существовало несколько поселений с таким названием, и какие-то из них сохранились до сих пор.

Родителей Александры Васильевны звали Василием Егоровичем и Татьяной Спиридоновной. Кроме них у Александры Васильевны были брат и три сестры, одну из которых звали Маврой. Все они в своих документах значились русскими. По данным переписи 1897 года, 7% населения Тверской губернии составляли карелы. Однако 99,8% населения Корчевского уезда Тверской губернии, где проживала семья Муруновых, являлись русскими.

Александра Васильевна была неграмотная, читать и писать она не умела. При этом буквы она знала: когда ей показывали газету, она могла их назвать. До революции она проживала в Москве и работала горничной у какого-то врача:


После революции врач сказал ей: "Езжай-ка ты, Саша, домой. Теперь неизвестно, что будет". Тогда она собралась и уехала обратно в свою родную деревню.

После свадьбы с Павлом Егоровичем вся семья проживала в деревне Городище Тверской области. Там у них родились две дочери - Елизавета (моя бабушка, 1922 г.р.) и Антонина. Младший сын Павла Егоровича Костя сразу признал Александру Васильевну мамой. А вот старший сын, Вася, наоборот, привыкал к Александре Васильевне долго. Поначалу он ее никак не называл, но потом тоже стал называть ее мамой.

В 1935 году Вася переехал в город Кимры - известный центр сапожного промысла Российской Империи. Там он женился и устроился сапожником в кустарно-промысловую артель "Обувщик". Обзавестись детьми Василий не успел, поэтому никаких сведений о его супруге у нас не осталось.

В апреле 1940 года Василия Павловича призвали на службу в РККА. В наших семейных архивах сохранилась его старая фотография на паспорт, где он очень похож на своего отца Павла Егоровича:


Второй брат моей бабушки Костя жил вместе со всей семьей в деревне Городище. Отношения между ним и моей бабушкой сложились очень даже дружеские. По характеру маленькая Лиза была как мальчишка, поэтому Костя везде брал ее с собой. То они вместе ходили в лес, то рыбачили вместе на Волге. Для рыбалки они сами строили плот, а потом плавали на нем по реке и расставляли снасти. Особенно бабушка любила вспоминать, как они с Костей ловили кротов. Разыскивали в полях норки кротов и расставляли рядом силки. В те времена из кротов делали шубки, поэтому ребята отлавливали этих зверьков и сдавали их на шкурки.

В октябре 1938 года Костю призвали на службу в РККА. У нас сохранилось соответствующее удостоверение со штампом "гор. Ахалцихе, войсковая часть 7726, п/я 95". Документ был выдан родителям Кости 7 ноября 1938 года для получения ими льгот и пособий. К сожалению, идентифицировать подразделение по номеру части и почтовому ящику мне не удалось. Однако известно, что с 1924 года в городе Ахалцихе в Грузии дислоцировался 38-й отряд пограничных войск НКВД.

Мои родственники утверждают, что фотографии Кости должны быть в наших семейных архивах. Но архивы оказались разбросаны по разным местам (Екатеринбург, Саранск), а фотографии - не подписаны. Бабушка показывала мне фотографии своих братьев (я сама ее об этом просила), только с тех пор прошло уже 30 лет, и я все забыла. Поэтому опознать Костю мы пока не можем:


Незадолго до того, как Костю забрали в армию, моя бабушка уехала в Ленинград и поступила там в химико-технологический техникум. Ей тогда было всего 16 лет. Помню, она потом всю жизнь рассказывала, как впервые увидела в витрине магазина торт "Наполеон". Ей очень хотелось его попробовать, но у нее не было денег.
Лысенков Павел Егорович.jpg Лысенкова Александра Васильевна1.jpg

Великую Отечественную войну бабушка встретила, будучи третьекурсницей. Она не верила, что война будет долгой, и хотела закончить учебу, поэтому уезжать из Ленинграда не стала. С первых дней войны она работала на оборонных сооружениях, копала противотанковые рвы. После установления блокады бабушка оставила техникум и в сентябре 1941 года устроилась на оборонный завод ("Магнетон"; в те времена он назывался "Завод N 10"). Работать ей приходилось целыми днями, а спать - прямо на заводе, что бы не тратить силы и время на дорогу домой.

В марте 1942 года бабушка тяжело заболела (к тому времени в Ленинграде умерло почти 400 тысяч человек). 20 марта 1942 года она была эвакуирована по Ладожскому озеру (на фото - Дорога Жизни в марте 1942-го):


Конечным пунктом эвакуации значился Краснодарский край, но доехать бабушка смогла только до Ярославля. Там ее сняли с поезда и с воспалением легких и колитом доставили в местную больницу. Перенеся две операции и выздоровев, бабушка отправилась к себе домой, в Городище. Однако когда она зашла в свою избу, родственники ее не узнали. Они подумали что это какая-то беженка пришла просить и сказали ей: "А у нас, милая, и подать-то тебе нечего. У самих ничего не осталось..."

22 декабря 1942 года бабушка была награждена медалью "За оборону Ленинграда", но о своем награждении она ничего не знала. В марте 1943 года она вышла замуж, сменила фамилию, после чего несколько раз переехала из села в село. Поэтому медаль нашла ее только спустя 44 года, в декабре 1986-го. У нас сохранилась газетная заметка с фотографией, на которой запечатлено, как моя бабушка получает свою награду. На втором фото - моя бабушка со своей подругой Зоей в Ленинграде в феврале 1939 года:
Лысенкова (Пушкина) Елизавета Павловна1.jpg

Оба бабушкиных брата: Константин и Василий, - были призваны на фронт в 1941 году. Согласно сохранившимся у нас документам, Вася в июле 1941-го служил в 483-ем отдельном строительном батальоне. А от Кости сохранился номер его последней полевой почты - ППС 2364. Последнее письмо от Кости пришло в апреле 1943 года, а от Васи - в марте 1943-го. После этого связь с братьями прервалась. В начале 1947 года Павел Егорович попытался разыскать своих сыновей. В ответ ему сообщили, что оба брата в 1943 году пропали без вести: Вася - в мае (ему тогда был 31 год), а Костя - в июне (25 лет).

Согласно справочнику полевых почтовых станций РККА, ППС 2364 принадлежала 1-ой гвардейской воздушно-десантной дивизии, сформированной в декабре 1942 года. К месту своей дислокации 1 ГВ. ВДД следовала по железной дороге: сначала до города Калинин (ныне Тверь), затем - до Осташкова. Подразделения на конной тяге следовали своим ходом, а все остальные - автотранспортом до села Козлово (250 км). 18 февраля 1943 года дивизия вошла в состав 68-ой армии Северо-Западного фронта. С 9 марта по 20 июля (т.е. в тот период, когда пропал Костя) она участвовала в ликвидации "демянского котла" противника. Форсировала реку Ловать, вышла к реке Редья и обороняла участок Онуфриево, Жуково.

В донесении о безвозвратных потерях Оршинского РВК была указана военно-учетная специальность Кости - повозочный. На самом деле специальности, указываемые в документах, не всегда соответствовали действительности. Например, мой дедушка Виктор Васильевич был на фронте минером и получил медаль "За оборону Ленинграда". Однако в его наградном листе было написано, что он служил вожатым во взводе ездово-санитарных собак. Тем не менее, я пока исхожу из того, что на фронте Костя действительно был повозочным.

Во времена Великой Отечественной войны повозочными назывались водители гужевого транспорта. Туда обычно набирали казаков или деревенских жителей, умеющих хорошо обращаться с животными. Повозочные доставляли на передовую топливо и боеприпасы, вывозили в тыл раненых солдат, транспортировали продовольствие, строительные материалы, почту. Лошади буксировали артиллерию и полевые кухни, поэтому даже в стрелковых полках по штату полагалось иметь 350 лошадей. Нередко бывало, что и пехота выезжала на позиции не на грузовиках, а на конных подводах. Большинство лазаретов и медсанбатов тоже были "на конной тяге". Так, в битве под Сталинградом работали 209 гужтранспортных рот, численностью более 30 тысяч лошадей, отдельные гужтранспортные роты на верблюдах и 6 рот на волах. В условиях сильных морозов, весеннего бездорожья и дефицита топлива гужевой транспорт был особенно востребован. Например, в ходе Ржевско-Вяземской операции в феврале 1942 года первый санный обоз, прибывший в 39-ю армию Калининского фронта, привез больше запасов, чем было доставлено за несколько дней воздушным транспортом.
546680840.jpg ssw222r-004.jpg















2069_1386339678_big.jpg

Как было сказано выше, второй брат моей бабушки - Василий, - в июле 1941 года числился в 483-ем строительном батальоне. По данным донесения о безвозвратных потерях Оршинского РВК, на фронте он был стрелком. В публичном доступе мне удалось найти информацию только об одном 483-ем стройбате. Это был батальон Государственного Управления аэродромного строительства (ГУАС) НКВД. По состоянию на апрель 1941 года им командовал майор (подполковник) Гуринов Александр Алексеевич. По данным наградного листа подполковника, в октябре 1941 года 483-й стройбат был влит в ВВС РККА и переименован в 30-й отдельный инженерный аэродромный батальон (ОИАБ). Командиром 30-го ОИАБ был назначен все тот же подполковник Гуринов. Правда, согласно перечню подразделений РККА от 1960 года, Гуринов возглавлял не 483-й, а 473-й стройбат, который и был переименован в 30-й ОИАБ. В какой из двух документов закралась ошибка (цифры "7" и "8" на машинописной клавиатуре располагаются рядом), мне пока непонятно.

В начале 1942 года Гуринов был назначен начальником отдела аэродромного строительства (ОАС) 60-го района авиационого базирования (РАБ) ВВС Северо-Западного фронта. Командиром 60-го РАБ (ППС 1821) являлся майор Свешников Владимир Константинович. 60-й РАБ осуществлял материально-техническое обеспечение авиационных частей 6-й воздушной армии, сформированной в июне 1942 года в районе Валдая. В ноябре 1942 года начальником ОАС 6-ой ВА был назначен подполковник Гуринов. Командиром 6-ой ВА до января 1943 года являлся генерал-майор авиации Кондратюк Даниил Федорович. Его заместителем в августе 1942 года был назначен генерал-лейтенант авиации Полынин Федор Петрович.

Свой боевой путь 6-я воздушная армия начала с участия в воздушной блокаде группировки противника в районе поселка Демянск. Демянская операция проводилась в 1942, 1943 годах войсками Северо-Западного фронта между озёрами Ильмень (Новгородская область) и Селигер (Новгородская и Тверская области). В дальнейшем 6-я ВА поддерживала наступление войск фронта и прикрывала их при переходе к обороне в районе города Старая Русса. В апреле 1942 года в районе Демянска был сбит самолет знаменитого летчика Алексея Маресьева, ставшего прототипом главного героя "Повести о настоящем человеке". В тот момент летчик Маресьев служил в 296-ом истребительном авиационном полку, входившем в состав 6-ой воздушной армии.

В январе 1943 года командиром 6-ой ВА был назначен генерал-лейтенант Полынин, а 20 ноября 1943 года армия была выведена в резерв Ставки ВГК. Вплоть до этого времени 30 ОИАБ находился в ее составе (это подтверждается, в том числе, и данными из базы "Мемориал"). Получается, что оба брата: Василий (6 ВА) и Константин (68 А), - воевали на старорусском направлении и участвовали в демянской операции. Там они и пропали без вести в мае-июне 1943 года. Бабушка, кстати, так и говорила: Костя и Вася воевали рядом с Тверской областью на Ленинградском направлении.

После войны командир 6-ой ВА генерал Полынин написал мемуары: "6-я воздушная армия в боях 1942-1943 гг" и "Боевые маршруты". Вот некоторые выдержки из них:
"Много примеров отваги, трудолюбия и находчивости показали воины инженерно-аэродромных частей при изыскании и строительстве аэродромов. Работа аэродромщиков в ряде случаев была сопряжена с большим риском. При изыскании площадок им приходилось летать в любую погоду, садиться на неизвестные и заминированные противником аэродромы. Бывали случаи, когда они залетали и на чужую территорию, попадая под обстрел противника".

"Мне вспоминается эпизод, произошедший во время подготовки передового аэродрома в районе г. Андреаполь. Передний край линии фронта проходил в то время всего в трех километрах от аэродрома. Гитлеровцы своими частыми налетами не давали покоя нашим аэродромщикам. А аэродром требовалось восстановить не более чем за одни сутки: он был очень нужен для устройства засад наших истребителей.
При налетах авиации противника личный состав, готовивший аэродром, вначале убегал в соседний лес, а потом очень долго собирался для продолжения работы. Это не давало возможности подготовить аэродром к установленному сроку. Поэтому, освоившись с обстановкой, солдаты и офицеры при последующих налетах перестали бегать в лес и стали просто ложиться друг за другом в колею от тракторов, а головы укрывать лопатами, во избежание повреждений осколками. Это дало соответствующий результат. Аэродром был подготовлен в установленные сроки. От налетов авиации противника было легко ранено только три человека".

"Бывали случаи, когда приходилось готовить аэродромы сразу вслед за отходящими войсками противника. Помнится, в районе Муры на площадке, занесенной большим слоем снега, пришлось в срочном порядке готовить аэродром. Эта площадка оказалась хитро заминированной фашистами. Только, казалось бы, разминировали и обезвредили выбранный участок, пустили на него технику для расчистки снега, как начали рваться мины. Потом выяснилось, что гитлеровцы повторяли минирование по мере выпадения и накопления слоя снега. На этом участке оказалось «трехэтажное» минирование, которое пришлось преодолеть, прежде чем подготовить аэродром".


"В январе 1942 года было приказано срочно подготовить аэродром в районе станции Лычково. Выехав на место, инженеры-изыскатели поначалу схватились за голову: кругом болота, причем они не промерзали даже в сильные холода, так как торф является хорошей теплоизоляционной прокладкой. Что делать? Пришлось подобрать более-менее ровный участок пахотной земли, разровнять его, утрамбовать, засыпать дренажные канавы.
Аэродром был построен за двое суток. Там трудились сотни скромных воинов-героев. Распорядительностью и смекалкой блеснули тогда командир 14-го инженерно-аэродромного батальона Г.Т.Ворона, политработник М.Л.Парецкий, специалисты Чибисов, Коноплев, Мысляков, Тараканов, Гуринов, Багновец, Раков, Дюбенко и многие другие".


Примечание. Село Лычково находится в 41 км к северу от поселка Демянск Новгородской области и примерно в 300 км от Конаковского района Тверской области, где проживала семья Лысенковых. Лычково - это станция Октябрьской железной дороги на линии Бологое (Тверская область) - Валдай - Старая Русса (Новгородская область). 18 июля 1941 года на этой станции произошла страшная трагедия: немецкая авиация разбомбила 12 вагонов с детьми, которых эвакуировали из Ленинграда. После бомбежки живыми остались только 18 детей, количество погибших детей остается неизвестным до сих пор. В 2005 году на братской могиле, в которой были захоронены погибшие дети, установили памятный мемориал:








Моя бабушка иногда говорила, что война испортила им не только молодость, но и всю оставшуюся жизнь. Оба ее брата: Константин и Василий, - были на фронте обычными рядовыми и погибли неизвестными и безымянными. Однако сегодня их имена занесены в Книгу Памяти Тверской области. К сожалению, я очень мало о них знаю, и спросить теперь уже некого. Мой прадедушка Павел Егорович умер в 1950 году, когда моей маме было всего 7 лет. После этого Александра Васильевна продала свое имущество в деревне Городище и переехала к моей бабушке. Имущество у Александры Васильевны было небогатое. По данным описи 1949 года, семья Лысенковых владела бревенчатой избой с деревянной крышей, 30-ю сотками земли и двумя козами. Изба (6 х 6 х 3 м), двор, сени и крыльцо были застрахованы :))

Александра Васильевна прожила до 85 лет и даже успела немного меня понянчить. Она умерла 18 июня 1975 года, спустя два года после моего рождения. На фотографии она запечатлена в 1966 году в поселке Эммаус Тверской области:


Моя бабушка Елизавета Павловна умерла 14 июля 2000 года в возрасте 78-ми лет. В отличие от моей второй бабушки, которую я никогда не видела, это была самая настоящая бабушка. Первые 16 лет своей жизни я каждое лето проводила у нее в гостях. Во время войны она недолго работала учительницей, потом - служащей в разных конторах. В 1960 году бабушка заочно закончила Московский статистический техникум, после чего стала работать бухгалтером. В конце концов, она дослужилась до заместителя главного бухгалтера, однако по состоянию здоровья была вынуждена найти себе работу попроще. Последние годы до пенсии бабушка работала библиотекарем в школе-интернате поселка Эммаус Тверской области.

На пенсию бабушка вышла раньше положенного срока (опять же, по состоянию здоровья). Сидя дома, она целыми днями как пчелка трудилась по хозяйству. Пекла пироги, пряла шерсть на настоящей русской прялке, вязала шали, носки, варежки, вышивала полотенца, содержала несколько огородов, ходила в лес за ягодами и грибами. Несмотря на весьма скромный достаток, мне она делала довольно дорогие по тем временам подарки. Один раз подарила детский фарфоровый кофейный сервиз на шесть кукольных персон. В другой раз купила кукольную коляску - уменьшенную копию настоящей детской коляски синего цвета. Когда я выходила с этой коляской во двор, все девочки (даже те, с которыми я была в ссоре) хотели со мной дружить :))

Никаких украшений моя бабушка никогда не имела, за исключением пары колечек, подаренных ей моей мамой. Однако одевалась она всегда хорошо: на платья и туфли на каблуках дедушка никогда не скупился. По этой причине бабушка до старости пользовалась вниманием со стороны представителей противоположного пола. Помню, когда мы с ней ездили в дома отдыха, тамошние пенсионеры все время норовили за ней поухаживать :))

Свое детство бабушка вспоминала очень редко, но если вспоминала, то обязательно своего брата Костю. О своей младшей сестре Тоне в детстве она почему-то никогда не рассказывала, хотя отношения между ними были хорошие. Антонина Павловна считалась моей крестной, поэтому мы все называли ее Бабусей Кокой. Кока со своей семьей жила в Эстонии, в Таллинне, а после развала СССР вместе с сыном Александром переехала в Мордовию. В 2008 году она умерла, Александр и его жена умерли в 2007 и 2013 годах. Сейчас в Саранске живут внучки Антонины Павловны - мои троюродные сестры Люда и Юля.

Дочь Антонины Павловны Верочка со своим мужем Виктором до сих пор проживает в Эстонии, в Мяннику. Их дети - Максим и Аня, живут там же и давно уже обзавелись собственными детьми. У Максима их трое, а у Ани скоро будет второй. Сейчас Верочка, Аня и Люда помогают мне разыскать в архивах бабушки Тони фотографии бабушкиных братьев Кости и Васи. А я подумываю о том, что бы послать запрос о судьбе Василия и Константина в ЦАМО - Центральный Архив Министерства Обороны.

This page was loaded Jun 18th 2018, 6:56 pm GMT.